ЧАСТЬ 4 — Я открыла дверь раненому хозяину дома, а утром он положил на стол конверт — и его рука дрогнула

ЧАСТЬ 4

Имя было написано карандашом на обороте старой квитанции.
Генри Костелло.
Отец Артура.
Я подняла лист так, чтобы его увидел только Артур.
Он прочёл одну строку и побледнел сильнее, чем от раны.
— Этого не может быть.
— Ты сам говорил, что отец построил правила, — сказала я. — Может, он не просто построил их. Может, он до сих пор ими распоряжается.
Виктор рассмеялся.
— Поздно догадались. Старик ждёт вас в кабинете.
Артур не сводил с него взгляда.
— Ты сказал, что он умер два года назад.
— Я сказал, что его похоронили.
Эта фраза ударила по комнате сильнее выстрела.
За дверью снова раздался крик. Из коридора потянуло дымом.
Мария вцепилась в мой локоть.
— На складе люди, — прошептала она. — Там ночная смена.
Артур шагнул к Виктору.
— Если с ними что-нибудь случится, ты не доживёшь до вечера.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь мне угрожать? У тебя нет людей. Томас мёртв. Половина охраны работает на меня. А твой отец готов подписать передачу портов.
— Где он?
— В кабинете.
Виктор отступил, приоткрыл дверь и махнул пистолетом в сторону лестницы.
— Идите оба. Мария останется здесь.
— Нет, — сказала я.
Раньше я произносила это слово только в мыслях. Теперь оно прозвучало громко.
Виктор повернул оружие ко мне.
Артур дёрнулся, но я уже бросила ему жестяную коробку. Виктор инстинктивно поймал её свободной рукой. Мария ударила его связкой ключей по запястью. Пистолет упал на пол.
Артур оказался рядом мгновенно. Он не стал бить Виктора. Просто прижал его руку к столу и забрал оружие.
— Ты слишком долго считал прислугу мебелью, — сказал он.
— Ты ничего не докажешь.
— Мне не нужно доказывать тебе.
Артур кивнул на потолок. В старом доме стояли колокольчики внутренней связи, соединённые с кухней, охраной и складом. Все переговоры слышали в прачечной.
Мария вытащила из стены толстый провод.
— Я включила громкую связь, когда Виктор вошёл.
Снаружи раздались шаги. Люди из ночной смены, испачканные сажей, поднимались по лестнице. Они услышали каждое слово.
Виктор понял это и рванулся к окну в конце коридора, но путь ему перегородил Томас.
Я отступила.
Томас был бледным, с перевязанным боком, но живым.
— Он не умер? — выдохнула я.
— Виктор ударил его, — ответил Артур. — Томас добрался до старой сторожки. Я спрятал его там, пока искал счета.
Томас посмотрел на меня.
— Ваш отец спас меня в ту ночь. Он спрятал меня в кузове с бельём. Я не смог вернуться за ним.
Виктор попятился.
— Ты должен был умереть.
— Именно это ты всем и рассказывал, — сказал Томас.
В этот момент наверху хлопнула дверь кабинета.
Из динамика внутренней связи раздался старческий голос:
— Артур. Поднимись ко мне один.
Артур сжал пистолет.
— Он слышал нас.
— И ждёт, что ты испугаешься, — сказала я.
— Ты останешься здесь.
— Нет. Мой отец оставил мне этот долг. Я хочу услышать, как его хозяин объяснит его.
В кабинете Генри Костелло сидел в кресле у камина. Он был стар, худ и неподвижен, но взгляд оставался острым. Рядом лежал договор о продаже портов и перьевая ручка.
— Ты всегда был слишком мягким, Артур, — сказал он. — Поэтому мне пришлось оставить Виктора рядом.
— Ты подставил Томаса.
— Томас был слаб.
— Ты убил Михаила Воронцова.
Генри перевёл взгляд на меня.
— Твой отец отказался исправлять счета. Он думал, что цифры способны защитить честного человека.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Он знал, что вы увеличили мой долг?
— Разумеется. Долг был поводком. Пока ты работала здесь, Артур не мог продать порт и уйти.
Артур медленно положил на стол документ с настоящей суммой.
— Я не продам порты.
— Тогда люди под тобой начнут войну.
— Нет. Они начнут получать свою долю.
Генри рассмеялся.
— Ты хочешь превратить преступную семью в благотворительность?
— Я хочу прекратить быть твоим сыном в тот момент, когда ты называешь убийство управлением.
Он разорвал договор пополам.
Куски бумаги упали в огонь.
Генри вскочил, но у него подкосились ноги. Артур поймал его, однако не вернул в кресло сразу.
— Ты всегда говорил, что слабых оставляют умирать, — сказал он. — Сегодня я нарушу это правило. Но жить ты будешь не здесь и не за счёт тех, кого ограбил.
Он вызвал врача из городского приюта, которому тайно помогал последние годы. Не своего человека. Не подчинённого. Того, кто мог увезти Генри в закрытый лечебный дом и заморозить его счета по распоряжению самого Артура.
Виктора вывели рабочие порта. Артур не отдал его охране. Он заставил его пройти мимо каждого человека, чьи деньги тот украл.
Одна женщина плюнула ему под ноги.
Виктор не поднял головы.
В прачечной Артур положил передо мной новый документ.
— Ваша настоящая задолженность погашена. И ещё здесь указано, что вы никогда ничего мне не должны.
— Почему вы это делаете?
— Потому что ваш отец пытался вернуть людям их имена. Я слишком поздно понял, что он был прав.
— Вы всё равно убили человека.
— Да.
Он не стал оправдываться.
— И, возможно, всю жизнь буду платить за это. Но Томас жив, Виктор больше не управляет портами, а деньги вернутся тем, у кого их забрали.
Я посмотрела на договор.
— А вы?
— Я оставлю себе только склады и законные перевозки. Остальное передам рабочим. Они будут решать, кому принадлежит прибыль.
Мария фыркнула.
— Посмотрим, как вы научитесь слушать.
Артур впервые за всё время улыбнулся неуверенно.
— Мне уже нашли учителя.
Томас стоял у двери, держась за бок.
— Не льсти себе. Нора просто умеет заставлять людей сидеть смирно, когда они истекают кровью.
Я посмотрела на ту самую жестяную коробку. На дне лежала последняя записка отца. Я прочла её только вечером, когда все ушли:
«Нора, если ты это нашла, значит, я не успел объяснить. Не верь тем, кто обещает защитить тебя. Верь тем, кто отдаёт тебе бумаги, даже если из-за них теряет власть».
Артур стоял рядом и ждал, пока я закончу.
— Он знал вас? — спросила я.
— Он знал, кем я мог стать. Не кем был.
Я сложила записку и вернула её в коробку.
— Тогда начните с портовых рабочих. Они ждут ответа.
Мы спустились туда вместе. На доске с расписанием Артур зачеркнул старую колонку, где напротив фамилий стояли суммы долгов, и написал новые доли. Рядом с его рукой я увидела свою фамилию — без цифр, без пометок, без чужой власти над ней.
Томас протянул мне медную пряжку от сумки.
— Ваш отец просил сохранить её.
Я пристегнула пряжку обратно. Металл холодно блеснул под лампой.
Артур посмотрел на неё, потом на людей у доски.
— Как назовём новый склад?
Я провела пальцем по выцветшей надписи на стене, где когда-то было написано имя моего отца.
— Его именем.
Внизу заскрежетали первые грузовые ворота. Рабочие подняли головы, ожидая приказа.
Я шагнула к доске и стерла последнюю цифру рядом со своей фамилией.
— Нора Воронцова, — сказала я. — Без долга.
И Артур впервые попросил меня не молчать.

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью