Я увидела мужа с сестрой у его кабинета, а потом заметила папку с моим именем — и его лицо изменилось

Моя сестра целовала моего мужа в его кабинете, пока под сердцем у меня шевелился их будущий повод уничтожить меня…

Снег таял на мраморе маленькими тёмными кругами. Я закрыла боковую дверь особняка и прижала ладонь к животу, где наш сын толкнулся так сильно, что перехватило дыхание. В другой руке я держала крошечный голубой рождественский чулок с серебряным колокольчиком.

Сегодня на УЗИ впервые стало видно его лицо. Врач улыбнулась и сказала:

— У него рот отца.

Я рассмеялась, хотя Лука снова не приехал на приём. Он прислал двенадцать белых роз и короткую записку: «Встретимся у причала. Прости». Я простила. За шесть лет брака я научилась прощать его исчезновения, охранников, ночные звонки и разговоры, которые обрывались, когда я входила в комнату.

Но в тот вечер Лука даже не заметил, что я вернулась.

Из коридора донёсся смех Джанны. Такой же, как в детстве, когда мы лежали на одной кровати в доме отца и шёпотом обсуждали мальчиков. Я прошла к кабинету. Дверь была приоткрыта.

Джанна держала Луку за лацкан чёрного пиджака.

Он наклонился и поцеловал её.

Колокольчик ударился о пол.

Лука резко отстранился. На губе сестры размазалась помада. Она посмотрела на меня без стыда, только с раздражением, будто я вошла не вовремя.

— Елена… — начал Лука.

Я подняла руку. Мужчины с оружием замолкали, когда он делал такой жест. В ту ночь замолчал он.

— Как давно?

— Это не то, что ты думаешь, — сказал Лука.

— Как давно?

Джанна сглотнула.

— Одиннадцать месяцев.

Сын повернулся под моими рёбрами. Одиннадцать месяцев — это наша годовщина, мой день рождения, воскресные ужины, на которых Джанна улыбалась мне через стол. Это было ещё до беременности.

Я посмотрела на письменный стол. Там стояли два бокала и открытая папка. На первой странице крупно значилось моё имя. Джанна рванулась к столу, но опоздала.

— Что это?

— Поговорим спокойно, — сказал Лука.

Я перевернула страницу. Внизу стояла подпись, похожая на мою.

— Это ходатайство о временной опеке над беременной женой?

Лицо Луки стало жёстким.

— Ты была нестабильна.

— Я испугалась после того, как грузовик сорок минут преследовал меня.

— У тебя был приступ паники.

— После того, как ты приказал своей охране следить за мной.

Джанна скрестила руки.

— Ты всегда была слишком чувствительной.

Я посмотрела на неё.

— А ты всегда приходила туда, где я уже всё построила.

Лука шагнул ко мне.

— Речь не только о тебе. Через порт идёт расследование. Если твои доли в «Росси Маритайм» заблокируют, пострадает вся семья.

— Поэтому ты назвал меня больной и захотел забрать компанию?

Он не ответил. Лишь бросил взгляд на Джанну.

Этого хватило.

Я подняла с пола чулок, стряхнула мраморную пыль и пошла к выходу. Лука догнал меня у консоли.

— Ты не можешь просто исчезнуть.

Я сняла обручальное кольцо и положила его рядом с ультразвуковым снимком.

— К рассвету ты поймёшь, как мало моей жизни тебе принадлежало.

За дверью меня ждала машина Роуз Беннетт — старого адвоката моего отца. Она посмотрела на моё лицо и завела двигатель.

— Ты увидела достаточно?

Я достала из подкладки перчатки маленький латунный ключ.

— Больше чем достаточно.

Роуз включила фары, но не тронулась. Внутри дома Лука уже кричал на охрану. Затем в окне кабинета зажёгся свет, хотя мы видели, как он оставался там один.

Роуз взглянула на часы.

— Кто-то открыл архив компании.

— Откуда?

Она повернула ко мне экран телефона.

На нём мигало уведомление: доступ к старейшему хранилищу «Росси Маритайм» выполнен изнутри особняка. Роуз протянула руку к папке на заднем сиденье и сказала:

— Елена, прежде чем мы уедем, ты должна увидеть, кто оставил для тебя эту папку…

ЧАСТЬ 2

Роуз открыла папку прямо в машине, под жёлтым светом стоянки у закрытого вокзала. Бумага пахла пылью и машинным маслом. На первом листе стояла дата: три месяца назад.
— Восемь миллионов, — сказала Роуз. — Кредит оформлен на компанию твоего отца. Гарантия подписана тобой.
Я провела пальцем по подписи.
— Я её не ставила.
— Знаю. Поэтому мы не спорили с Лукой. Мы собирали доказательства.
Под гарантией лежали копии платежей. Деньги ушли на три грузовые фирмы, связанные с Виталом. Но последняя страница была хуже: там значились переводы на счёт Джанны.
— Она участвовала?
— Возможно, её использовали. Возможно, она сама решила, что получит всё после твоего исчезновения.
У меня свело живот. Сын снова толкнулся, и я прижала к нему ладонь.
— Куда мы едем?
— В дом на острове, который твой отец оформил не на себя.
— Лука знает о нём?
— Должен думать, что знает.
На рассвете мы приехали в маленький дом у замёрзшей пристани. В спальне стоял металлический шкаф с латунной замочной скважиной. Ключ подошёл с первого поворота.
Внутри лежали документы, запасной телефон и конверт, запечатанный сургучом с гербом Росси. Роуз не притронулась к нему.
— Открой сама.
Я разломила печать. Внутри было письмо от отца, написанное за неделю до его смерти.
«Елена, если ты читаешь это, значит, Лука начал давить на компанию. Никому не верь, кто убеждает тебя, что спасает семью».
Под письмом лежал список счетов и имя человека, которого я не ожидала увидеть: Доминик Вейл, начальник охраны Луки.
— Доминик? — выдохнула я.
— Он работал на твоего мужа, но платил ему не Лука, — сказала Роуз. — Твой отец оставил ему деньги за одну услугу.
Телефон в папке зазвонил. На экране не было имени.
Я нажала приём.
— Елена, — сказал мужской голос. — Не отправляй документы в портовую группу.
— Кто вы?
— Человек, который вывел тебя из дома.
Роуз побледнела.
— Доминик?
— Не совсем. Он помог тебе уехать. Но Лука уже нашёл остров.
В трубке раздался далёкий гул двигателя.
— У вас десять минут, — сказал голос. — Потом сюда приедут люди, которые не станут разговаривать.
Я встала, но резкая боль заставила меня схватиться за край стола.
— Елена, сядь, — приказала Роуз.
— Если Лука пришёл, значит, он знает о письме.
— Нет, — ответила Роуз. — Он знает только, что ты жива.
На пристани вспыхнули два фара. Между деревьями показалась машина. Я увидела знакомый силуэт возле капота и услышала голос Луки:
— Елена, выходи. Я хочу поговорить о нашем сыне.
Роуз прижала палец к губам.
Второй телефон снова зазвонил. На этот раз на экране высветилось имя Доминика. Я приняла вызов, и он сказал:
— Не открывай ему. Я должен признаться тебе, почему твой отец оставил меня рядом с Лукой…

ЧАСТЬ 3

Доминик говорил шёпотом, будто Лука стоял за его плечом.
— Твой отец нанял меня не охранять Витала. Он велел следить за тем, чтобы Лука никогда не получил доступ к настоящим счетам порта.
Роуз закрыла ставни. За ними снег хрустел под чужими шагами.
— Почему ты молчал? — спросила я.
— Потому что твой отец обещал защитить мою дочь. После его смерти Лука нашёл документы и пригрозил забрать её у меня. Я стал его охранником, чтобы оставаться рядом.
Роуз достала из металлического шкафа тонкую бухгалтерскую книгу.
— Посмотри на последнюю страницу.
Там стояла подпись моего отца и рядом — подпись Доминика. Он получил право раскрыть все счета, если Лука попытается лишить меня компании или ребёнка.
— Но как доказать подделку? — спросила я.
— Не нужно доказывать её самой, — сказал Доминик. — У Луки есть человек, который подписывал бумаги вместо него.
В дверь ударили.
— Елена! — крикнул Лука. — У тебя осложнение. Тебе нужна помощь.
Я почувствовала, как страх поднимается к горлу, но не отступила.
Роуз открыла внутреннюю дверь, и Доминик вошёл с окровавленным рукавом. В руке он держал связку ключей.
— Он приехал не один, — сказал он. — Но я успел забрать нотариуса.
За ним вошёл маленький седой мужчина в мокром пальто. Я узнала его: Артур Белл, нотариус, который заверил мою «нестабильность» и подпись.
— Я не хотел в этом участвовать, — сказал Артур.
— Тогда почему участвовали? — спросила я.
Он опустил глаза.
— Лука показал мне медицинскую справку. Он сказал, что вы опасны для ребёнка.
— Справку подписала Джанна, — сказала Роуз.
Артур кивнул.
— Она принесла её сама. А затем попросила поставить дату задним числом.
У меня похолодели пальцы.
В дверь снова ударили. Доминик встал между нами и входом.
— Артур, скажите всё.
— Лука дал мне копию договора. Но настоящая цель была не компания, — прошептал нотариус. — Он хотел получить полномочия на доступ к фонду вашего отца. В фонде лежит доля порта и письмо с доказательствами контрабанды.
Роуз включила настольную лампу.
— Значит, дело не в защите бизнеса.
— Нет, — ответил Артур. — Лука собирался перевести грузовые терминалы на подставную фирму до того, как начнётся расследование.
За дверью Лука сказал:
— Доминик, убери их. Джанна ждёт в машине.
Артур вздрогнул.
— Она здесь?
— Да, — ответила я.
Лука дёрнул ручку. Доминик удержал дверь плечом.
— Елена, — крикнул Лука, — если ты не выйдешь, я назову тебя похитительницей собственного ребёнка!
Я шагнула к двери.
— Ты уже назвал меня больной. Теперь решил сделать меня преступницей?
— Я пытаюсь спасти тебя.
— От чего?
— От того, что случится, когда все узнают, чем занимался твой отец.
Роуз раскрыла книгу и показала мне последнюю строку. Подпись была моей, но дата стояла завтрашняя.
— Он собирался заставить тебя подписать признание после родов, — сказала она.
В этот момент телефон Доминика завибрировал. Он посмотрел на экран и передал его мне.
Сообщение пришло от Джанны: «Лука не знает, что я забрала второй ключ. Если Елена отдаст мне фонд, я расскажу, кто на самом деле стоял за портом».
Я перечитала строку и поняла: Джанна предавала не только меня. А затем снаружи раздался её крик — и Лука впервые понял, что она принесла ему не ту сторону…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

Лука узнал, кто открыл архив, но было уже поздно…

Я думала, что спасаю только компанию и ребёнка. Но последняя встреча показала, насколько глубоко тянулась ложь.

В финале Джанна подняла глаза и сказала:
«Он никогда ничего не даёт. Только временно разрешает держать то, что уже решил забрать»
И тогда я поняла, кому ещё нужно помочь.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью