ЧАСТЬ 4
— Какого человека? — спросил я.
Эвелин побледнела.
— Дианы Мерсер.
Диана медленно улыбнулась, словно всё это время держала в рукаве последнюю карту.
— Видите? Томас доверял мне больше, чем вам.
Я посмотрел на неё, потом на расписку в руках Маркуса.
— Если я подпишу доверенность, что произойдёт?
— Банк откроет папку, — ответила Эвелин. — Но без Дианы они не имеют права этого сделать.
Маркус помрачнел.
— Это может быть ловушкой.
— Конечно, — сказала Диана. — Но выбор у вас простой. Хотите узнать, что оставил ваш отец, — пригласите меня. Хотите потерять дом — продолжайте изображать героя.
Через сорок минут мы уже сидели в отделении банка на Мейн-стрит.
За окном мигала вывеска аптеки. Внутри пахло полировкой и мокрыми шерстяными пальто.
Управляющий, мистер Брукс, принёс металлический ящик и поставил его на стол.
На крышке была наклеена белая карточка с номером дела.
Диана села напротив меня. Её золотая брошь лежала на столе, снятая с лацкана. В форме ключа теперь было видно маленькое треснувшее лезвие.
— Открывайте, — сказала она.
— Сначала объясните расписку.
— Она настоящая.
— Маркус утверждает, что её напечатали сегодня.
— Дата оформления не означает, что долг появился сегодня.
Брукс нахмурился.
— У нас нет зарегистрированного залога на Блэквуд.
Диана резко повернулась к нему.
— Проверьте ещё раз.
— Я проверял перед вашим приходом.
— Томас Коул оформлял частный заём.
— В нашем банке таких документов нет.
На лице Дианы проступил страх.
Совсем небольшой. Но я его заметил.
— Открывайте ящик, — сказал я.
Брукс попросил нас поставить подписи. Диана вывела имя быстро, почти не глядя на строку.
Внутри лежали три папки, старые фотографии и небольшой медный ключ.
Я узнал его сразу. Такой ключ отец носил на цепочке под рубашкой.
— Здесь есть письмо, — сказала Эвелин, которая приехала вместе с нами. — Прочитайте вслух.
Я развернул лист.
«Эвелин, если Итан пришёл с Дианой, значит, она уже попыталась использовать поддельное соглашение. Не отдавай ей папку, пока не убедишься, что она сама назовёт причину, по которой хочет получить Блэквуд».
Диана вскочила.
— Это нелепо.
— Сядьте, — сказал Маркус.
Она не села.
— Ваш отец был стариком, который не понимал, что происходит вокруг него. Я пыталась спасти его землю.
— От кого?
— От него самого.
— Тогда зачем вам источник?
Диана стиснула пальцы.
— Потому что вода нужна району.
Эвелин открыла вторую папку.
Там лежал договор между строительной компанией «Каменный ручей» и Дианой Мерсер. Компания обещала ей триста тысяч долларов после оформления участка под застройку. В приложении указывалось: «Участок с источником и подъездной дорогой Коулов».
Далее шли копии переводов на счета Дианы и Харриса.
Нолан, которого Маркус привёл в банк, тихо выругался.
— Она сказала, что деньги идут на ремонт дороги.
— Ты сам подписал отчёт, — ответила Диана.
— Я подписал его, потому что верил тебе.
— Это твоя проблема.
Маркус забрал документы.
— Теперь это проблема и для окружного управления.
— Вы не понимаете, — Диана повернулась ко мне. — Если ты не передашь землю, застройщик обанкротится. Они заберут дома у половины района. Твой отец знал об этом.
Я посмотрел на последнюю фотографию. На ней отец стоял у источника рядом с рабочими. На обороте была дата и одна фраза: «Вода останется общей, земля — защищённой».
— Он не хотел, чтобы вы строили здесь дома, — сказал я.
— Он хотел, чтобы его сын вернулся и стал распоряжаться всем, чего не заработал.
Эти слова попали в старую рану.
Я действительно уехал, потому что считал отца упрямым человеком, который предпочёл камни и лес собственному сыну.
Эвелин положила передо мной третий документ.
— Это не долговая расписка. Это соглашение о сохранении источника. Ваш отец передал участок в общественный фонд, но оставил семье право управлять землёй. Дом и остальные земли принадлежат вам. Источник нельзя продать или застроить.
Я перечитал пункт дважды.
Отец не прятал от меня наследство.
Он оставил мне обязанность, которую я не понимал.
Диана смотрела на документы, словно они могли исчезнуть от одного её взгляда.
— Ты не сможешь содержать это место, — сказала она. — Налог, ремонт, охрана. Через год сам придёшь к застройщику.
— Возможно.
Она удивилась моему ответу.
— Тогда зачем сопротивляешься?
— Потому что ты хотела украсть решение, которое должен принять я.
Утром мы вернулись к Блэквуду. У ворот стояла техника застройщика. Люди в касках уже разматывали кабель.
Маркус показал им распоряжение окружного управления остановить работы. Харрис добровольно отдал ключи от складского помещения и признался, что подделывал протоколы по указанию Дианы.
Нолан принёс правлению заявление об отставке, но перед этим подписал признание, что никогда не видел подлинного плана.
Диана осталась у фонтана одна.
Её белый внедорожник был припаркован на траве, прямо под табличкой «Частная территория».
— Ты думаешь, всё кончено? — спросила она.
— Для сделки — да.
— Я потеряю всё.
— Нет. Ты потеряешь только то, что получила обманом.
Она рассмеялась, но смех оборвался.
— Твой отец ненавидел меня.
— Он оставил тебе возможность сказать правду ещё до того, как ты подделала его подпись.
Диана опустила взгляд на свою брошь. Потом сняла её со стола машины и протянула мне.
— Это принадлежало его матери. Он отдал мне её за помощь с первым соглашением.
Я не взял брошь.
— Оставьте себе.
— Почему?
— Чтобы каждый раз, когда будете смотреть на этот ключ, помнить: он открывал не ваши двери.
Она сжала украшение в ладони.
В тот же день я распорядился передать источник общественному фонду, как хотел отец. Соседние фермеры получили право пользоваться водой, а участок вокруг него закрыли для строительства. Дом я оставил себе, но не как музей и не как трофей.
В кабинете отца я нашёл последний конверт, спрятанный за картой старых дорог. Внутри лежала записка всего из одной строки:
«Если ты всё-таки выберешь Блэквуд, сын, начни с того, что починишь насос у источника».
Я улыбнулся сквозь слёзы.
На следующий день мы с Маркусом спустились к восточному склону. Старый насос заедал, ржавый рычаг ходил с трудом. Я смазал механизм, а Маркус удерживал фонарь.
— Ты ведь знал, что отец готовил это? — спросил я.
— Он попросил меня только об одном: если Диана вызовет полицию, узнать, кто ты, прежде чем поверить её словам.
— Почему он не сказал мне сам?
Маркус долго молчал.
— Потому что надеялся, что ты вернёшься не из-за документов.
Я потянул рычаг.
Сначала из трубы вырвался комок ржавчины. Потом пошла чистая вода и ударила по каменному желобу, который отец построил собственными руками.
На берегу стояла Эвелин. В руках она держала папку с новым планом участка.
— Итан, здесь нужно поставить табличку, — сказала она. — Как назовём источник?
Я посмотрел на воду, на старый дом над склоном и на треснувшую золотую брошь, которую Диана всё-таки оставила на столе у ворот.
— Именем отца, — ответил я.
И пока вода наполняла каменный желоб, Маркус тихо сказал:
— Томас бы одобрил.
Я затянул последний болт на насосе и услышал, как под землёй ожил источник.
Пропустили начало?




