ЧАСТЬ 4 — Я вернулся в родовое поместье, а глава общины вызвала полицию — но взгляд старшего заместителя заставил её побледнеть

ЧАСТЬ 4

— Какого человека? — спросил я.

Эвелин побледнела.

— Дианы Мерсер.

Диана медленно улыбнулась, словно всё это время держала в рукаве последнюю карту.

— Видите? Томас доверял мне больше, чем вам.

Я посмотрел на неё, потом на расписку в руках Маркуса.

— Если я подпишу доверенность, что произойдёт?

— Банк откроет папку, — ответила Эвелин. — Но без Дианы они не имеют права этого сделать.

Маркус помрачнел.

— Это может быть ловушкой.

— Конечно, — сказала Диана. — Но выбор у вас простой. Хотите узнать, что оставил ваш отец, — пригласите меня. Хотите потерять дом — продолжайте изображать героя.

Через сорок минут мы уже сидели в отделении банка на Мейн-стрит.

За окном мигала вывеска аптеки. Внутри пахло полировкой и мокрыми шерстяными пальто.

Управляющий, мистер Брукс, принёс металлический ящик и поставил его на стол.

На крышке была наклеена белая карточка с номером дела.

Диана села напротив меня. Её золотая брошь лежала на столе, снятая с лацкана. В форме ключа теперь было видно маленькое треснувшее лезвие.

— Открывайте, — сказала она.

— Сначала объясните расписку.

— Она настоящая.

— Маркус утверждает, что её напечатали сегодня.

— Дата оформления не означает, что долг появился сегодня.

Брукс нахмурился.

— У нас нет зарегистрированного залога на Блэквуд.

Диана резко повернулась к нему.

— Проверьте ещё раз.

— Я проверял перед вашим приходом.

— Томас Коул оформлял частный заём.

— В нашем банке таких документов нет.

На лице Дианы проступил страх.

Совсем небольшой. Но я его заметил.

— Открывайте ящик, — сказал я.

Брукс попросил нас поставить подписи. Диана вывела имя быстро, почти не глядя на строку.

Внутри лежали три папки, старые фотографии и небольшой медный ключ.

Я узнал его сразу. Такой ключ отец носил на цепочке под рубашкой.

— Здесь есть письмо, — сказала Эвелин, которая приехала вместе с нами. — Прочитайте вслух.

Я развернул лист.

«Эвелин, если Итан пришёл с Дианой, значит, она уже попыталась использовать поддельное соглашение. Не отдавай ей папку, пока не убедишься, что она сама назовёт причину, по которой хочет получить Блэквуд».

Диана вскочила.

— Это нелепо.

— Сядьте, — сказал Маркус.

Она не села.

— Ваш отец был стариком, который не понимал, что происходит вокруг него. Я пыталась спасти его землю.

— От кого?

— От него самого.

— Тогда зачем вам источник?

Диана стиснула пальцы.

— Потому что вода нужна району.

Эвелин открыла вторую папку.

Там лежал договор между строительной компанией «Каменный ручей» и Дианой Мерсер. Компания обещала ей триста тысяч долларов после оформления участка под застройку. В приложении указывалось: «Участок с источником и подъездной дорогой Коулов».

Далее шли копии переводов на счета Дианы и Харриса.

Нолан, которого Маркус привёл в банк, тихо выругался.

— Она сказала, что деньги идут на ремонт дороги.

— Ты сам подписал отчёт, — ответила Диана.

— Я подписал его, потому что верил тебе.

— Это твоя проблема.

Маркус забрал документы.

— Теперь это проблема и для окружного управления.

— Вы не понимаете, — Диана повернулась ко мне. — Если ты не передашь землю, застройщик обанкротится. Они заберут дома у половины района. Твой отец знал об этом.

Я посмотрел на последнюю фотографию. На ней отец стоял у источника рядом с рабочими. На обороте была дата и одна фраза: «Вода останется общей, земля — защищённой».

— Он не хотел, чтобы вы строили здесь дома, — сказал я.

— Он хотел, чтобы его сын вернулся и стал распоряжаться всем, чего не заработал.

Эти слова попали в старую рану.

Я действительно уехал, потому что считал отца упрямым человеком, который предпочёл камни и лес собственному сыну.

Эвелин положила передо мной третий документ.

— Это не долговая расписка. Это соглашение о сохранении источника. Ваш отец передал участок в общественный фонд, но оставил семье право управлять землёй. Дом и остальные земли принадлежат вам. Источник нельзя продать или застроить.

Я перечитал пункт дважды.

Отец не прятал от меня наследство.

Он оставил мне обязанность, которую я не понимал.

Диана смотрела на документы, словно они могли исчезнуть от одного её взгляда.

— Ты не сможешь содержать это место, — сказала она. — Налог, ремонт, охрана. Через год сам придёшь к застройщику.

— Возможно.

Она удивилась моему ответу.

— Тогда зачем сопротивляешься?

— Потому что ты хотела украсть решение, которое должен принять я.

Утром мы вернулись к Блэквуду. У ворот стояла техника застройщика. Люди в касках уже разматывали кабель.

Маркус показал им распоряжение окружного управления остановить работы. Харрис добровольно отдал ключи от складского помещения и признался, что подделывал протоколы по указанию Дианы.

Нолан принёс правлению заявление об отставке, но перед этим подписал признание, что никогда не видел подлинного плана.

Диана осталась у фонтана одна.

Её белый внедорожник был припаркован на траве, прямо под табличкой «Частная территория».

— Ты думаешь, всё кончено? — спросила она.

— Для сделки — да.

— Я потеряю всё.

— Нет. Ты потеряешь только то, что получила обманом.

Она рассмеялась, но смех оборвался.

— Твой отец ненавидел меня.

— Он оставил тебе возможность сказать правду ещё до того, как ты подделала его подпись.

Диана опустила взгляд на свою брошь. Потом сняла её со стола машины и протянула мне.

— Это принадлежало его матери. Он отдал мне её за помощь с первым соглашением.

Я не взял брошь.

— Оставьте себе.

— Почему?

— Чтобы каждый раз, когда будете смотреть на этот ключ, помнить: он открывал не ваши двери.

Она сжала украшение в ладони.

В тот же день я распорядился передать источник общественному фонду, как хотел отец. Соседние фермеры получили право пользоваться водой, а участок вокруг него закрыли для строительства. Дом я оставил себе, но не как музей и не как трофей.

В кабинете отца я нашёл последний конверт, спрятанный за картой старых дорог. Внутри лежала записка всего из одной строки:

«Если ты всё-таки выберешь Блэквуд, сын, начни с того, что починишь насос у источника».

Я улыбнулся сквозь слёзы.

На следующий день мы с Маркусом спустились к восточному склону. Старый насос заедал, ржавый рычаг ходил с трудом. Я смазал механизм, а Маркус удерживал фонарь.

— Ты ведь знал, что отец готовил это? — спросил я.

— Он попросил меня только об одном: если Диана вызовет полицию, узнать, кто ты, прежде чем поверить её словам.

— Почему он не сказал мне сам?

Маркус долго молчал.

— Потому что надеялся, что ты вернёшься не из-за документов.

Я потянул рычаг.

Сначала из трубы вырвался комок ржавчины. Потом пошла чистая вода и ударила по каменному желобу, который отец построил собственными руками.

На берегу стояла Эвелин. В руках она держала папку с новым планом участка.

— Итан, здесь нужно поставить табличку, — сказала она. — Как назовём источник?

Я посмотрел на воду, на старый дом над склоном и на треснувшую золотую брошь, которую Диана всё-таки оставила на столе у ворот.

— Именем отца, — ответил я.

И пока вода наполняла каменный желоб, Маркус тихо сказал:

— Томас бы одобрил.

Я затянул последний болт на насосе и услышал, как под землёй ожил источник.

Оцените статью