Кассіан Вейл стоял посреди часовни, а двадцать вооружённых мужчин за его спиной смотрели на меня так, будто я уже подписала себе приговор.
Дождь бился в витражи над рекой Гудзон. От мокрой ткани позаимствованного платья пахло лавандой и чужим шкафом. Я сжимала пальцы, стараясь спрятать мозоли, но Кассиан заметил их сразу.
— Это не Эвелин, — произнёс он.
Маргарет Олдридж, стоявшая рядом со мной, побледнела.
— Конечно, это она. Просто… нервы.
Кассиан медленно перевёл взгляд на её лицо.
— Я видел Эвелин на фотографиях. Она не носит обувь на размер меньше и не пахнет стиральным мылом.
Он сделал шаг ко мне. Я почувствовала запах дождя и горького кофе.
— Как тебя зовут?
Я посмотрела на Маргарет. Ещё утром она положила свадебное платье на кухонный стол и сказала, что если я откажусь, моя мать окажется на улице до заката. Хелен жила в коттедже для работников Олдриджей, а её сердце едва выдерживало подъём по лестнице.
— Лидия, — ответила я.
— Лидия, кто заставил тебя надеть это платье?
В часовне стало так тихо, что я услышала, как капля воды упала с подола на каменный пол.
Маргарет резко схватила меня за локоть.
— Девушка в шоке. Она не понимает, что говорит.
Кассиан посмотрел на её пальцы.
— Уберите руку.
Она отпустила меня.
Я не знала, чего боялась сильнее: его или возвращения домой с новостью, что мать лишилась крыши. Но в его голосе не было той холодной угрозы, которую я слышала у Маргарет утром.
— Она сказала, что выселит мою мать, — произнесла я. — И прекратит оплачивать лечение.
Кто-то за спиной Кассиана тихо выругался.
Маргарет выпрямилась.
— Не смейте выставлять меня чудовищем. Ваша мать получила от нашей семьи больше, чем заслуживала.
Я почувствовала, как внутри поднимается горячая волна.
— Она проработала у вас тридцать два года.
— И была достаточно благодарна, чтобы подписывать бумаги, которые ей давали.
Кассиан резко повернул голову.
— Какие бумаги?
Маргарет замолчала на долю секунды. Этого хватило, чтобы я заметила, как её большой палец начал тереть край жемчужной броши. Она делала так всякий раз, когда лгала.
— Обычные документы по коттеджу, — сказала она.
— Тогда почему ты нервничаешь? — спросил Кассиан.
— Я нервничаю из-за вашей свадьбы, господин Вейл. Моя дочь исчезла, а вы устраиваете допрос прислуги.
Он даже не моргнул.
— Шесть жён до неё тоже были прислугой?
За его спиной мужчины переглянулись. Я знала эти истории. Одна сбежала в Калифорнию, другая уехала за границу, две исчезли за брачными документами, а шестая якобы выскочила из дома босиком среди зимы.
— Я не собираюсь становиться седьмой, — сказала я.
Маргарет прошипела:
— Тогда к вечеру у твоей матери не будет дома.
Кассиан посмотрел на меня, и в его глазах впервые появилось не раздражение, а внимательность.
— Ты хочешь уйти?
— Да.
— А если я скажу, что могу защитить твою мать?
— Люди вроде вас ничего не делают бесплатно.
На его лице дрогнул уголок рта.
— Наконец-то честный ответ.
Он повернулся к своему помощнику.
— Позвони в архив Олдриджей. Пусть принесут всё, что касается коттеджа Хелен Картер.
Маргарет шагнула вперёд.
— Вы не имеете права.
— Я имею право знать, почему мне привезли чужую женщину вместо невесты.
В этот момент дверь часовни распахнулась. Вошёл седой мужчина с кожаной папкой, прижимая её к груди. Он взглянул на Маргарет, затем на меня и тихо сказал:
— Господин Вейл, я нашёл подпись, которой не должно существовать…
ЧАСТЬ 2
— Чью подпись? — спросил Кассиан.
Седой мужчина закрыл за собой дверь. Его звали Томас Рид, и двадцать лет он вёл счета семьи Олдриджей. На его манжетах блестели капли дождя, а кожаная папка была перетянута потрескавшимся ремнём.
— Хелен Картер, — ответил он. — Но она не подписывала этот документ.
Маргарет резко повернулась к нему.
— Томас, ты забыл, кому обязан всем?
— Нет, — сказал он. — Именно поэтому я слишком долго молчал.
У меня похолодели ладони.
— Что там написано?
Кассиан поднял руку, останавливая его.
— Сначала объясни, почему это оказалось у тебя.
Томас положил папку на алтарь.
— Коттедж и медицинские выплаты были оформлены как благотворительная помощь. Но три года назад их перевели в частный фонд. С тех пор деньги уходили не на лечение миссис Картер.
— Куда? — спросила я.
Он посмотрел на Маргарет.
— На подготовку приданого Эвелин и погашение долгов её мужа.
У меня зашумело в ушах. Я вспомнила каждую задержанную выплату, каждую поездку матери в дешёвую клинику, каждую ночь, когда Хелен делила таблетки пополам, чтобы их хватило до конца недели.
— Ты украла деньги моей матери, — сказала я.
— Не говори глупостей, — огрызнулась Маргарет. — Ваша мать была согласна.
— Она не умела читать без очков, — ответила я. — И тогда уже почти не двигала правой рукой.
Кассиан взял папку. На первой странице стояла дата, печать фонда и подпись. Я узнала её сразу: слишком ровная, с длинным крючком в конце. Такой подписью мать никогда не пользовалась. Она ставила маленькую точку над последней буквой, потому что рука дрожала.
— Где оригинал? — спросил Кассиан.
Томас сглотнул.
— В архиве на нижнем этаже дома Олдриджей. Но Маргарет приказала уничтожить его сегодня утром.
— И ты принёс копию?
— Нет. Я принёс ключ.
Он достал из кармана латунный жетон с номером ячейки. На нём были царапины, будто его недавно вырывали из чьей-то руки.
Маргарет бросилась к нему, но один из людей Кассиана перегородил путь.
— Вы все с ума сошли, — прошептала она. — Если этот документ увидят, рухнет не только моя семья. Сорвётся сделка с портом, тысячи людей потеряют работу.
— Ты называешь шантаж защитой рабочих? — спросил Кассиан.
— Я спасала компанию!
В её голосе прозвучала такая ярость, что даже Томас отступил.
Кассиан посмотрел на меня.
— Лидия, твоя мать знала о переводах?
— Нет.
— Уверена?
Я хотела сказать «да», но вспомнила утро неделю назад. Хелен проснулась от боли и прошептала: «Маргарет снова приходила. Она сказала, что твой отец оставил долг». Отец умер, когда мне было девять, и никаких долгов у него не было.
Я подняла глаза.
— Возможно, она что-то скрывала от меня.
Томас побледнел.
— Тогда нам нужно ехать к ней немедленно. Сегодня утром у коттеджа был человек Маргарет. Он спрашивал, где ваша мать хранит старую жестяную коробку.
— Какую коробку? — спросила я.
Томас посмотрел на меня, но ответить не успел. В кармане Кассиана зазвонил телефон. Он выслушал несколько слов, и выражение его лица изменилось.
— Что случилось? — спросила я.
Он убрал телефон.
— Твою мать увезли из коттеджа.
Маргарет закрыла глаза, будто услышала не новость, а долгожданный приказ.
Кассиан уже направлялся к выходу, когда Томас схватил его за рукав.
— Есть ещё одно. В коробке лежит не только бухгалтерская книга. Там письмо, адресованное вам.
Кассиан остановился.
— От кого?
Томас посмотрел на меня.
— От женщины, которую все шесть лет считали погибшей…
ЧАСТЬ 3
— Клары Вейл, — сказал Томас.
Имя ударило по часовне сильнее грома. Я знала его. Клара была шестой женой Кассиана, той самой, которая якобы сбежала зимой босиком. В газетах писали, что она уехала, не выдержав брака. Потом её имя исчезло из всех разговоров.
Кассиан медленно подошёл к Томасу.
— Ты видел её?
— Вчера вечером. В старом гараже у реки. Она жива.
— Почему молчал?
— Потому что Маргарет пригрозила убить мою дочь.
Маргарет резко засмеялась.
— Теперь ты решил стать героем?
— Нет, — ответил Томас. — Я решил хотя бы один раз не быть трусом.
Через двадцать минут мы остановились у заброшенного гаража. Внутри пахло машинным маслом и влажным деревом. Хелен сидела на складном стуле, укрытая пледом. Рядом стояла женщина в тёмном пальто, с коротко остриженными волосами и тонким шрамом у подбородка.
— Мама! — я бросилась к ней.
Хелен обняла меня дрожащими руками.
— Я знала, что ты придёшь, — прошептала она. — Но не думала, что он тоже.
Клара посмотрела на Кассиана.
— Ты не изменился.
— А ты должна была умереть, — ответил он.
— Это было удобнее для Олдриджей. И для тебя.
Он замер.
Клара достала из сумки жестяную коробку. На крышке сохранился рисунок красного воздушного шара. Я узнала её: мать держала её под кроватью много лет.
— Внутри книга счетов, — сказала Клара. — И письмо твоего отца, Лидия.
Я не могла дышать.
— Моего отца?
Хелен отвела глаза.
— Твой отец был бухгалтером фонда Олдриджей. Он обнаружил, что Маргарет выводила деньги через подставные компании. Он хотел рассказать всё, но его обвинили в краже. После его смерти Хелен взяла документы и спрятала их, чтобы защитить тебя.
— Почему ты никогда не говорила мне?
— Потому что Маргарет сказала: если я заговорю, ты исчезнешь следом за ним.
Кассиан раскрыл книгу. Между страницами лежало письмо с его именем.
— Твой отец писал мне, — произнес он. — Он просил проверить счета. Я получил письмо после его смерти, но счёл его попыткой шантажа.
Клара горько усмехнулась.
— А потом Маргарет убедила тебя, что я украла деньги и сбежала. Ты поверил ей, потому что хотел верить хоть кому-то.
Кассиан сжал письмо.
— Где доказательство перевода?
Томас перелистнул книгу.
— Здесь. Все платежи шли через фонд, но последняя подпись принадлежит не Хелен. Её поставила Маргарет. А деньги ушли на счёт компании, оформленной на Эвелин.
Маргарет, которую привезли вслед за нами, рванулась к книге.
— Вы не понимаете! Я пыталась спасти порт. Долги Кассиана могли уничтожить всё. Мне нужны были его деньги, а ему — брак с Эвелин. Это была сделка!
— Поэтому ты украла у больной женщины? — спросил Кассиан.
— Я взяла то, что всё равно принадлежало семье!
Хелен поднялась, опираясь на мою руку.
— Нет, Маргарет. Ты взяла плату за мою жизнь.
В этот момент телефон Томаса зазвонил. Он взглянул на экран и побледнел.
— Господин Вейл, портовая комиссия только что отменила сегодняшнее заседание. Эвелин появилась там сама. Она принесла им бумаги против вас…
Кассиан открыл папку Эвелин — и понял, что проиграл…
Я думала, что главная тайна уже раскрыта. Но следующий документ заставил каждого пересмотреть свою роль в этой истории.
«Я просто перестаю отдавать тебе чужое».
Маргарет отступила, будто получила удар.
👇 Финал истории уже открыт




