ЧАСТЬ 4
Я не спросила, откуда Аня знала моё имя.
Я уже знала, что Джулиан годами произносил его перед ней.
В машине Марина сидела сзади, прижимая папку к коленям. Джулиан вёл, обеими руками вцепившись в руль. Между нами лежал его телефон. Экран погас, но я всё ещё видела на нём сообщение: «Ты обещал, что сегодня она узнает».
— Почему она думает, что я её мать? — спросила я.
Джулиан не ответил.
— Я спросила.
— Я говорил ей, что у меня есть жена, которая обязательно примет её. Я не называл твоё имя сразу. Потом она увидела фотографию с нашей свадьбы.
— И решила, что я жду её?
— Я сказал, что всё сложно.
— Ты сказал ей, что я люблю её?
Он сжал руль.
— Да.
Я отвернулась к боковому стеклу. За ним мелькали заправки, мокрые вывески и автобусные остановки. Мне хотелось закричать, но вместо крика внутри поднималось странное, тяжёлое чувство. Я была обманута. Но где-то в больнице лежала пятнадцатилетняя девочка, которая тоже была обманута — только гораздо дольше.
У входа в больницу Марина остановила меня.
— Елена, ты не обязана туда идти.
— Я знаю.
— Она может броситься к тебе.
— Я знаю.
— А может, наоборот, спросить, почему ты её бросила.
Я посмотрела на неё.
— Тогда я отвечу, что не знала о ней.
Марина отвела глаза.
— Этого она ждала всю жизнь.
В палате пахло лекарствами и горячим пластиком от обогревателя. На кровати лежала худенькая девочка с короткими тёмными волосами. На её запястье виднелась красная полоса — след от медицинского браслета.
Она увидела Джулиана и отвернулась к стене.
— Папа, ты опять привёл её вместо мамы?
У меня перехватило дыхание.
Джулиан остановился в дверях.
— Аня…
— Я не хочу слушать.
Я подошла к кровати, но не слишком близко.
— Меня зовут Елена.
Девочка медленно повернула голову.
— Я знаю.
— Твой отец много лет скрывал от меня, что ты существуешь.
Аня посмотрела на Джулиана. В её взгляде было не удивление, а усталость.
— Он говорил, что ты не готова.
— Он ошибался.
— Ты бы забрала меня?
Я не смогла ответить сразу. Правда требовала не красивых слов, а осторожности.
— Я не знаю, как всё было бы, если бы я знала. Но знаю другое: ты не виновата в его лжи.
Аня отвернулась, и её плечи задрожали.
Джулиан сделал шаг.
— Доченька…
— Не называй меня так, когда тебе страшно!
Он замер.
— Ты приходил, когда мне было пять, — продолжила она. — Потом исчезал. Когда мама умерла, ты обещал забрать меня. Потом нашёл себе новую семью.
— Я боялся потерять Елену.
— А меня потерять не боялся?
Этот вопрос ударил сильнее любого обвинения.
Джулиан опустился на стул. Он смотрел на свои ладони, на которых не было ответа.
Я вышла в коридор. Марина последовала за мной.
— Он действительно хотел забрать её, — сказала она. — Вчера подписал заявление о временной опеке. Но центр потребовал подтверждение доходов. Тогда выяснилось, что часть денег он переводил тайно. Документы могли отправить в органы опеки.
— Поэтому он паниковал?
— Поэтому тоже. Но главной причиной была не опека. Он боялся, что ты узнаешь: он использовал ваши накопления.
Я достала из папки выписку. За два года Джулиан перевёл почти всё, что мы откладывали на ремонт и лечение моей матери. Осталось меньше трёх тысяч рублей.
— Мама знает, что денег почти нет?
— Нет, — ответила я. — И не должна узнавать от тебя.
В этот момент к нам подошла заведующая отделением.
— Девочку можно выписать через два дня, если будет взрослый, который подпишет документы.
Джулиан поднялся.
— Я подпишу.
— Один вы не сможете. Нужен стабильный адрес и подтверждение, что ребёнку есть куда идти.
Он посмотрел на меня.
Я увидела в этом взгляде прежнюю просьбу: решить, прикрыть, вытащить. Но рядом с ним стояла Аня, и её жизнь больше не могла зависеть от моего молчания.
— Я подпишу как временный принимающий взрослый, — сказала я.
Джулиан резко вдохнул.
— Елена…
— Не ради тебя. Ради неё.
Аня сидела на кровати, сжимая край одеяла.
— Ты правда не знала? — спросила она.
— Правда.
— А ты теперь уйдёшь?
— Я не обещаю того, чего не умею выполнить. Но завтра приду. И послезавтра тоже, если ты захочешь.
Она долго смотрела на меня.
— Можно я буду называть тебя Еленой?
— Конечно.
— А когда-нибудь… можно будет иначе?
Я почувствовала, как защипало глаза.
— Когда-нибудь ты сама решишь.
Джулиан подошёл к окну, но не стал отворачиваться. Он достал из кармана связку ключей и положил на тумбочку.
— Это ключи от квартиры, — сказал он. — Я уйду сегодня. Аня должна знать, что у неё есть место.
— Не обещай ей квартиру, — ответила я. — Сначала покажи ей документы, расходы и правду. Всё сразу.
Он кивнул.
— Хорошо.
— И верни деньги на счёт.
— Я продам машину.
— Этого мало.
— Я знаю.
Это был первый честный ответ за весь день.
На следующий день мы втроём сидели в кабинете заведующей. Перед Джулианом лежало заявление, передо мной — согласие на временное размещение, а рядом с Аней стояла бумажная кружка с какао. На её крышке кто-то нарисовал фломастером маленькую звезду.
Заведующая протянула Джулиану ручку.
— Подписывайте.
Он взял её, но Аня остановила его.
— Папа.
Джулиан поднял глаза.
— Не обещай, что всё будет хорошо.
— Не буду.
— Обещай, что не будешь больше врать.
Он посмотрел на меня, затем на дочь.
— Обещаю.
Аня кивнула.
Я достала из сумки телефон Джулиана и положила его перед ним.
— Забери.
Он не прикоснулся к аппарату.
— Оставь себе.
— Мне он не нужен.
— Там вся моя жизнь.
— Нет, Джулиан. Там только доказательства того, как ты прятал её.
Он взял телефон, но не включил.
Когда мы вышли из кабинета, Аня остановилась у автомата с игрушками. Внутри вращались маленькие пластмассовые фигурки. Она достала из кармана тот самый кожаный браслет с металлической пластинкой и положила его на ладонь.
— Я думала, он потерял его вместе со мной, — сказала она.
— Что именно?
— Обещание.
Джулиан опустился перед ней на колени.
— Я потерял не тебя. Я потерял смелость быть твоим отцом.
Аня долго молчала, потом протянула ему браслет.
— Тогда начни с того, что сам его застегни.
Он взял ремешок. Его руки дрожали, пока он закреплял маленькую металлическую пластинку на её запястье.
Я смотрела на выгравированное имя — четыре неровные буквы, пережившие чужую ложь, закрытый корпус и один потерянный телефон.
Аня подняла руку и сказала:
— Елена, завтра ты придёшь?
Я ответила ей, не отводя взгляда от Джулиана:
— Приду.
На браслете блеснула буква «А», и Джулиан впервые застегнул его не тайком.
Пропустили начало?




