ЧАСТЬ 4
Я поднял глаза на Павла.
Он стоял у лампы, и свет резал его лицо на две части.
— Почему вы подписали первый перевод?
Марта резко втянула воздух.
Лидия сказала:
— Павел?
Он не ответил сразу. Вместо этого снял очки, протёр их краем рубашки и положил на стол рядом с письмом Николая.
— Потому что Вильгельмина попросила меня.
— Перевести деньги из фонда на чей счёт?
— На счёт компании «Северный берег».
— Кто владелец компании?
Павел посмотрел на меня.
— Ваш дядя Сергей Морозов.
Имя ударило сильнее, чем я ожидал. Сергей был братом моего отца. Он приходил на похороны Николая, а потом исчез из нашей жизни, оставив после себя только старый гараж и привычку говорить, что «семейные дела лучше не ворошить».
— Вы помогали ему красть деньги?
— Нет.
— Тогда почему ваша подпись стоит на переводе?
Павел открыл кожаную папку и достал копию платёжного поручения.
— Потому что это был не перевод фонда. Это была ловушка.
— Очень удобное объяснение.
— Вильгельмина знала, что Сергей выводит деньги через подставные фирмы. Она попросила меня провести один платёж так, чтобы он решил: я на его стороне. После этого он начал присылать мне настоящие документы.
— И вы всё это время молчали?
Павел сжал платёжное поручение.
— Я молчал, потому что боялся, что он уничтожит архив и людей, которые там работали.
— А Вильгельмина?
— Она боялась не за себя. Она боялась, что вы узнаете всё и решите, будто нужны ей только как наследник.
У меня в горле пересохло.
Я вспомнил, как она смотрела на меня в день нашей странной свадьбы. Не на кольцо. Не на фотографа. На моё лицо.
— Почему она не сказала мне, что я её внук?
Марта ответила тихо:
— Потому что хотела сначала подарить вам хоть один день, который не был бы посвящён чужой лжи.
На столе лежал второй конверт. Я узнал почерк Вильгельмины и вскрыл его сам.
«Алексей, если ты читаешь это после моих похорон, значит, Павел всё-таки набрался мужества. Я не прошу тебя называть меня бабушкой. Это слово нельзя требовать у человека, которому не успели стать семьёй. Но я прошу тебя проверить хоспис. Не ради денег. Ради тех, кто не может проверить ничего».
Ниже стояла приписка:
«И не верь Сергею, если он скажет, что твой отец был слаб. Николай пытался вернуть тебя».
Я перечитал последнюю строку дважды.
В этот момент в коридоре зазвонил стационарный телефон. Его резкий звук расколол квартиру.
Павел поднял трубку.
— Да?
Я услышал голос Сергея даже с расстояния.
— Ты испортил всё, Павел.
— Я больше не работаю на вас.
— Ты работаешь на страх. И всегда работал.
— Где архив? — спросил я.
На другом конце повисла пауза.
— Алексей, ты не понимаешь, что тебе оставила эта женщина.
— Понимаю. Мне оставили не деньги. Мне оставили вопрос: сколько людей вы заставили умирать без лекарств?
Сергей рассмеялся.
— Вильгельмина была больной старухой. Она придумала красивую сказку, чтобы привязать к себе случайного волонтёра.
— Она знала, что я ваш племянник.
Смех оборвался.
— Она сказала тебе?
— Нет. Но вы только что подтвердили, что знали о ней.
Павел прикрыл глаза. Марта отвернулась к книжному шкафу.
Сергей понял ошибку слишком поздно.
— Ты ничего не докажешь.
— Докажу не я.
Я включил громкую связь. Лидия достала из сумки планшет и положила его на стол.
— Я отправила копии документов в попечительский совет хосписа, — сказала она. — И всем родственникам пациентов, чьи счета проходили через фонд.
Павел повернулся к ней.
— Когда?
— Пока вы спорили о первом переводе.
Лидия была бледной, но голос у неё не дрожал.
Сергей тяжело выдохнул.
— Вы все пожалеете.
— Возможно, — ответил я. — Но сначала вы ответите на один вопрос.
— Какой?
— Где находится архив Николая?
Он молчал.
Марта подошла к книжному шкафу и вынула толстый том в кожаной обложке. За ним была узкая ниша. Внутри лежал металлический ящик.
— Вильгельмина сказала, что Сергей будет искать бумаги в кабинете, — произнесла она. — Поэтому она спрятала их там, где никто не станет искать: рядом с романами, которые он считал слишком скучными.
В ящике нашли не только счета. Там были письма Николая, фотографии, квитанции и маленький конверт с моим именем. На нём Вильгельмина написала: «Открыть не как наследнику. Открыть как человеку».
Внутри была фотография, сделанная задолго до моего рождения. На ней молодой Николай держал на руках младенца, а рядом стояла Вильгельмина. Лицо ребёнка было закрыто краем пелёнки.
На обороте: «Он был жив. Я видела его один раз. Потом они сказали, что забрали его навсегда».
Я понял, что моя жизнь началась не с той семьи, которую я считал своей. Но любовь от этого не исчезла. Она просто оказалась окружена чужими решениями.
Через два дня попечительский совет снял Сергея с должности. Счета фонда заморозили, а хоспис временно передали независимой комиссии. Павел признал свою роль в ловушке и передал все бумаги добровольно. Он не оправдывался. Только попросил оставить ему возможность оплатить лечение трёх пациентов из собственных средств.
Я не стал владельцем хосписа сразу. Сначала продал квартиру Вильгельмины, но не её книги и не старую латунную коробочку. Деньги пошли на лекарства и на новую палату, которую назвали её именем.
Лидия осталась работать там.
Марта стала приходить по четвергам и разбирать архивы. Она говорила, что наконец-то может читать документы, не пряча их под фартуком.
А я продолжил приходить к пациентам.
Не потому, что был наследником.
И не потому, что однажды сыграл чужого жениха.
В последнюю субботу перед открытием новой палаты я принёс в хоспис фотографию с нашей свадьбы. Прикрепил её к стене у входа, рядом с расписанием дежурств.
Лидия долго смотрела на снимок.
— Ты уверен, что хочешь повесить её здесь?
— Да.
— Люди будут спрашивать.
— Пусть спрашивают.
В этот момент из палаты позвала пожилая женщина:
— Молодой человек, а вы случайно не умеете читать вслух?
Я повернулся к ней.
— Умею.
— Тогда возьмите книгу потолще. Я хочу, чтобы хватило до ужина.
Я вошёл в палату с романом Вильгельмины под мышкой. На первой странице её рука вывела всего одну фразу: «Если тебя выбрали однажды, не позволяй чужой лжи убедить тебя, что это было случайно».
Я начал читать, а на стене у двери Вильгельмина улыбалась в своём белом платье, показывая миру маленькое серебряное кольцо.
Пропустили начало?




