Муж назвал наш брак сделкой и увёз меня на остров, но после первой ночи его уверенность исчезла

В тот вечер мой муж вернулся из Майами с окровавленной рубашкой и приказал мне собирать вещи, хотя ещё утром называл наш брак обычной сделкой.

Я стояла у окна на шестидесятом этаже башни Беллини и смотрела, как дождь размазывает огни города. На пальце холодно блестело платиновое кольцо — единственный подарок от Антонио Руссо, человека, который три недели назад стал моим мужем, чтобы списать долг моего отца.

— Ты просто моя жена на бумаге, — сказал он тогда, поправляя галстук.

После этого он ушёл из комнаты, а я осталась среди мрамора, дорогой мебели и пустоты. Моей младшей сестре больше не звонили кредиторы. Отец не получил угроз. Цена спасения была простой: я должна была носить фамилию Руссо и не задавать вопросов.

Щёлкнул замок.

Я обернулась. Антонио вошёл в гостиную, держа в руке мокрое пальто. Его тёмный костюм был безупречен, но на белой манжете расплывалось красное пятно.

— Ты ранен? — спросила я.

— Не я.

Он положил пальто на кресло. От него пахло кедром, порохом и холодным дождём. У меня пересохло во рту.

— Что произошло?

— Собирайся.

— Куда?

— Туда, где тебя не достанут.

— Кто?

Он посмотрел на меня так, будто вопрос был опаснее любого оружия.

— Люди, которые решили, что ты слабое место.

Я сжала край шёлкового халата. Три недели он почти не разговаривал со мной, а теперь стоял слишком близко, и его пальцы неожиданно мягко убрали прядь с моего лица.

— Мы уезжаем через час, — сказал он. — На две недели.

— Ты же говорил, что наш брак ничего не значит.

Его челюсть напряглась.

— Я знаю, что говорил.

В подземном гараже нас ждал серебристый автомобиль. Марко, молчаливый телохранитель Антонио, забрал мой чемодан. Вместо аэропорта мы направились к гавани. Через двадцать минут ворота частной пристани открылись, и я увидела белоснежную яхту, длиннее городского квартала.

— Это твоя?

— Разумеется.

На борту меня встретила управляющая Елена, невысокая женщина с медной булавкой в форме. Она провела меня в хозяйскую каюту. В шкафу висели платья, купальники и лёгкие блузки — всё моего размера, всё заранее выбранное.

Мой муж планировал поездку давно.

— Где будешь спать ты? — спросила я, когда он открыл дверь.

— Здесь.

Он указал на соседнюю дверь внутри каюты.

— Ты решил переписать условия сделки?

Антонио взял меня за подбородок.

— Возможно, я устал делать вид, что ты мне безразлична.

Я отступила, и край кровати ударил меня под колени.

— А если я не соглашусь?

Он отпустил меня.

— Тогда я впервые попрошу, а не прикажу.

Ночью яхта вышла в море. Утром Антонио сообщил, что мы направляемся на его частный остров у Антигуа. Он утверждал, что хочет спрятать меня от врагов, но в его голосе было что-то ещё.

После завтрака он ушёл работать, оставив меня на палубе с чашкой остывшего кофе. Я собиралась вернуться в каюту, когда заметила мокрый след у двери служебного коридора. На деревянном полу лежала маленькая латунная пластинка с выгравированными инициалами моего отца.

Я подняла её и услышала за спиной шаги.

Елена стояла у лестницы, побледневшая, с папкой, прижатой к груди.

— София, вы не должны это видеть.

— Тогда почему это связано с моим отцом?

Она оглянулась на пустую палубу и медленно протянула руку к папке. Её пальцы коснулись застёжки, но в этот момент за дверью послышался тяжёлый поворот ключа…

ЧАСТЬ 2

Я схватила Елену за запястье раньше, чем она успела открыть папку.

— Кто запер дверь?

— Не здесь, — прошептала она. — Если господин Руссо узнает, что я с вами говорила…

— Он уже знает, что я задаю вопросы.

Латунная пластинка жгла ладонь. На ней были инициалы моего отца и дата, которую я помнила: день, когда он подписал последний кредитный договор. Я спрятала пластинку в карман.

Елена быстро увела меня в прачечную. За иллюминатором вздымалась зелёная вода, а металлические стены гудели от двигателей.

— Ваш отец работал на мистера Руссо, — сказала она.

— Он был бухгалтером в его компании.

— Это не одно и то же.

Елена достала из папки один лист. Внизу стояла подпись отца, но рядом имелась вторая — Антонио. Документ был почти стёрт от воды.

— Что здесь написано?

— Что ваш отец согласился хранить счета, о которых никто не должен был знать. А потом попытался уйти.

Я почувствовала, как холод поднимается от живота к горлу.

— Поэтому Антонио женился на мне?

— Возможно, чтобы держать вашу семью рядом. Возможно, чтобы защитить вас.

— Ты сама в это веришь?

Елена опустила взгляд.

В дверь постучали.

Мы замерли. На ручку легла мужская ладонь.

— София? — раздался голос Антонио. — Открой.

Елена прижала палец к губам. Я спрятала лист под пояс купального халата и открыла дверь.

Антонио осмотрел прачечную, затем перевёл взгляд на Елену.

— Что вы здесь делаете?

— Я искала пятновыводитель, — ответила я.

— Для чего?

— Для твоей рубашки. Она была в крови.

Он шагнул ко мне. На его запястье блеснули часы, стрелка которых дрогнула от движения.

— Тебе не следует ходить по служебным помещениям.

— А тебе не следует привозить меня на остров, не объяснив, от кого ты меня прячешь.

В его лице что-то изменилось.

— От тех, кто считает, что твой отец украл у них деньги.

— Он украл?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Антонио взял меня за руку и повёл в хозяйскую каюту. За окном уже темнела линия острова, а над водой собирались тяжёлые облака.

— Отец не был святым, София.

— Но ты всё равно женился на его дочери.

— Я женился на женщине, которую собирались убить.

— Кто собирался?

Он не ответил. Вместо этого достал из шкафа тонкую папку с коричневой застёжкой.

— Сегодня ночью мы сойдём на берег. Там ты узнаешь всё, что я могу рассказать.

— А что не можешь?

Антонио посмотрел на мою руку, где скрывалась пластинка.

— Это зависит от того, что ты уже нашла.

У меня перехватило дыхание. Он знал.

На берегу нас встретили двое охранников и старик в выцветшей льняной рубашке. Его звали Рафаэль. Увидев меня, он уронил связку ключей.

— Дочь Давиде, — выдохнул он.

Антонио резко повернулся к нему.

— Ты сказал, что не знаешь её.

Рафаэль побледнел.

— Я сказал это, потому что мне велели молчать.

— Кто велел?

Старик посмотрел не на Антонио, а на меня.

— Ваш отец оставил для вас кое-что в часовне. И если господин Руссо привёз вас сюда, значит, тот человек уже понял, что я больше не буду молчать…

ЧАСТЬ 3

Рафаэль повёл нас к маленькой часовне над бухтой. Ветер хлопал ставнями, солёная вода брызгами летела на каменные ступени. Антонио шёл позади, держа руку возле кобуры.

— Говори, — приказал он.

Старик вставил латунную пластинку в узкую выемку под алтарём. Камень щёлкнул и отодвинулся. Внутри лежала свёрнутая бухгалтерская книга и конверт из плотной кремовой бумаги.

Я узнала почерк отца.

«София, если ты это читаешь, значит, я не успел объяснить тебе, почему согласился на сделку».

У меня задрожали пальцы.

— Он знал, что умрёт? — спросила я.

Рафаэль кивнул.

— Его не убили из-за денег. Он нашёл переводы, которые шли через компанию Антонио к человеку по имени Виктор Сальваторе. Тот собирался захватить бизнес Руссо и уничтожить всех свидетелей.

Антонио резко поднял голову.

— Почему ты молчал семь лет?

— Потому что Сальваторе обещал добраться до моей внучки. А потом Давиде велел мне ждать его дочь.

Я раскрыла книгу. Между страницами были копии переводов, даты, номера счетов и подпись Виктора. На последней странице отец написал: «Антонио знает только половину. Не доверяй ему, пока он не покажет тебе страницу девятнадцать».

— Ты знал о книге, — сказала я.

Антонио не стал отрицать.

— Знал, что отец оставил доказательства. Не знал, где.

— Ты женился на мне, чтобы найти их.

— Сначала — да.

Слова ударили сильнее пощёчины.

— А потом?

Он сделал шаг ко мне.

— Потом я понял, что не могу позволить им добраться до тебя.

— Это не ответ.

— Потом я полюбил тебя.

В часовне стало так тихо, что я слышала удары волн о скалы. Я хотела поверить ему, но на странице девятнадцать действительно была пустота. Её вырвали.

Рафаэль вдруг вытащил из кармана маленький ключ.

— Давиде сказал, что настоящий лист спрятан не здесь.

В этот момент снаружи хлопнул выстрел. Охранник у входа рухнул на колени. Антонио толкнул меня за каменную колонну и ответил огнём. Витраж рассыпался цветными осколками.

— Кто стреляет? — крикнула я.

— Люди Сальваторе, — ответил Антонио. — Он узнал, что Рафаэль заговорил.

Марко ворвался в часовню, прижимая ладонь к плечу.

— Причал захвачен. Катер отрезан.

Антонио схватил книгу.

— В подземном хранилище есть второй выход.

Я заметила, как из его кармана выпал сложенный лист. На нём стояла та самая вырванная страница.

— Ты всё это время носил её с собой.

— Чтобы найти человека, который подделал подпись твоего отца.

Он развернул лист. Внизу стояла подпись, похожая на подпись Антонио, но не его. Рядом значилась дата нашей свадьбы.

— Виктор уже подписал приказ о ликвидации твоей семьи, — сказал Антонио. — Но приказ был изменён. Кто-то вычеркнул твоё имя и вписал моё.

С берега донёсся голос через громкоговоритель:

— Антонио! Отдай книгу, и твоя жена останется жива!

Антонио посмотрел на меня. В его глазах впервые был не холод, а настоящий страх.

— София, если я сейчас отдам им книгу, они убьют всех. Если не отдам, они начнут с твоего отца…

Я резко повернула голову.

— Моего отца?

Из рации Марко донёсся хриплый голос, и у него побелели губы.

— Господин Руссо, из города сообщили: Давиде жив. Его только что вывезли из больницы люди Сальваторе…

ФИНАЛЬНАЯ ЧАСТЬ

На складе София увидела человека, которого считала мёртвым…

Я думала, что приехала на остров ради чужой защиты. Но там открылась правда, которая заставила меня заново взглянуть на собственный брак.

Антонио посмотрел на меня и сказал:
«Останься не как жена. Как человек, который может уйти».
И я поняла, что выбор впервые принадлежит мне.

😱 УЗНАТЬ, ЧТО ОНИ СКРЫВАЛИ →

👇 Финал истории уже открыт

Оцените статью