ЧАСТЬ 4
…Я вырвал телефон у Елены.
— Нора, слушай меня. Запри ставни. Не включай свет. Марко едет к тебе.
— Нет, — ответила она. — Если он приедет, за ним поедут остальные.
— Тогда скажи, кто внутри.
В трубке зашуршала ткань. Где-то рядом захныкал Лео. Потом раздался глухой удар.
— Нора?
Связь оборвалась.
Сильвия постучала в дверь квартиры. Три коротких удара, пауза, ещё два. Такой сигнал использовали мои люди, когда хотели показать, что пришли без оружия.
Я посмотрел на Марко.
— Она знает код.
— И знает, что ты поверишь знакомому сигналу.
Елена сунула мне папку.
— Там есть ещё одна страница. Я не успела показать.
На последнем листе стоял список номеров машин, время выезда и адрес дома смотрителя. Внизу была подпись Артура. Но рядом с ней — подпись Норы.
— Она работала с ним? — спросил я.
— Нет. Она поставила её сама, чтобы заставить его думать, будто всё под контролем. Артур поверил, что Нора испугалась и стала сотрудничать.
Это был неожиданный удар. Я представлял Нору женщиной, которую загнали в угол. Но она не просто бежала. Она три недели собирала ловушку, пока я занимался своими сделками и Сильвией.
— Что за ловушка? — спросил я.
Елена кивнула на папку.
— Тот список ведёт не к дому смотрителя. Настоящий адрес спрятан в медицинском журнале. Нора попросила меня записать его как дозировку лекарства.
За дверью Сильвия сказала:
— Виктор, я знаю, что доктор у тебя. Отдай папку, и мы заберём только бумаги.
Я почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Она пришла без Артура, — прошептал Марко.
— Нет. Слышишь шаги?
За дверью действительно стояли ещё двое. Один тяжело дышал. Второй постукивал ногтем по металлической пряжке. Я узнал этот звук: Артур всегда так делал, когда нервничал.
Я открыл шкаф, достал старый план здания и разложил его на полу.
— В кухне есть грузовой подъёмник, — сказал я. — Он ведёт в гараж.
Елена покачала головой.
— Если мы уйдём, они поймут, что адрес ложный.
— Пусть поймут.
— А Нора?
Я взял телефон и набрал номер, который она оставила в памяти под именем «педиатр». Она ответила после первого гудка.
— Настоящий адрес, — сказал я. — Говори.
— Ты всё-таки нашёл журнал.
Её голос дрожал, но не от страха. От холода.
— Нора, я был слепым. Но сейчас я слушаю.
— Настоящий дом у старой станции насосов. Под полом есть люк. Если Артур войдёт, я спущу детей туда и заварю засов.
— Ты не успеешь одна.
— Поэтому я позвонила тебе.
За дверью щёлкнул замок.
Марко поднял пистолет, но я остановил его рукой.
— Если начнётся стрельба, они поймут, что мы здесь. Используем пожарную лестницу.
Я открыл окно в служебной кладовой. Метель ударила в лицо, ледяные крупинки впились в кожу. Внизу, между высотками, лежала узкая крыша соседнего гаража.
Елена смотрела на меня.
— Ты правда полезешь туда в таком пальто?
Я снял его. Запах Сильвии поднялся в воздухе, резкий и чужой.
— Это пальто уже достаточно раз привело меня не туда.
Мы спустились по лестнице за секунду до того, как дверь квартиры распахнулась. Я услышал крик Сильвии:
— Он ушёл!
А потом голос Артура:
— Нет. Он поехал к детям.
Он ошибался только в одном. Я ехал не один.
У гаража Марко завёл автомобиль. Двигатель захлебнулся от холода, но всё же заработал. Мы рванули к старой станции насосов, пока снег скрывал дорогу. Елена сидела рядом, прижимая папку к груди. Я звонил Норе каждые тридцать секунд.
На шестом звонке она ответила.
— Они нашли нас.
— Сколько?
— Артур и ещё один человек. Сильвии нет.
— Где ты?
— В доме. Лео дышит тяжело.
— Слушай мой голос. Подними детей и иди к люку.
— Виктор, если я открою люк, там вода.
— Марко знает насосную систему. Он откачает её.
Марко резко посмотрел на меня.
— Я не знаю.
— Узнаешь.
Впереди показалась станция — чёрное кирпичное здание, вокруг которого снег лежал нетронутыми волнами. Вдалеке мелькнули фары.
Артур приехал раньше нас.
Мы бросили машину за ржавым резервуаром и побежали. Под подошвами хрустел лёд, воздух резал горло. В окне дома дрогнул свет фонаря.
— Нора! — крикнул я.
— Виктор!
Я выбил боковую дверь плечом и ворвался внутрь. Нора стояла у печи, прижимая к груди Мию. Лео лежал в переноске на столе, крошечное лицо серело. В руке Норы был кухонный нож.
— Не подходи, — сказала она.
Я остановился.
— Хорошо.
— Ты привёл их?
— Нет. Я привёл Марко и Елену.
За стеной скрипнула половица.
Марко поднял палец к губам. Артур был внутри.
Нора отступила к люку.
— Если он войдёт, я спущу детей вниз.
— Не успеешь, — сказал мужской голос из тёмного коридора.
Артур вышел, держа оружие у бедра. Его лицо было спокойным, почти усталым.
— Виктор, отдай папку. Ты потерял клубы, счета и людей. Не теряй ещё и детей.
— Ты фотографировал их документы.
— Я делал то, что было нужно.
— Сильвия обещала тебе деньги?
Он усмехнулся.
— Она обещала мне твоё место. А тебе — красивую историю о женщине, которая сама ушла.
Нора вздрогнула. Я увидел, как нож в её руке опустился на сантиметр.
— Ты слышала? — спросил я.
— Всё.
Артур сделал шаг.
— Девушка, он использовал тебя. Он возвращался домой с чужим запахом, пока ты кормила детей. И теперь хочет сыграть спасителя.
Слова попали точно. Я не мог отрицать ни одного.
Я достал из кармана лист с переводами и положил его на пол.
— Ты прав в одном. Я разрушил доверие Норы сам. Но детей ты не получишь.
— И как ты меня остановишь?
— Никак.
Я поднял руки.
— Ты можешь забрать папку. Но тогда Сильвия узнает, что в ней нет оригиналов.
Артур нахмурился.
— Где оригиналы?
— У человека, которому ты отправлял копии. У твоего банкира.
Это была ложь. Но Елена мгновенно подхватила её:
— И у меня есть расписка о передаче.
Артур повернул голову к ней. Этого хватило.
Марко ударил его плечом в грудь. Оружие скользнуло по доскам. Артур выругался и вцепился Марко в воротник. Я бросился между ними, получил удар в скулу и упал возле печи.
Нора закричала:
— Виктор!
Артур потянулся к оружию.
Но Мия, проснувшись, заплакала. Громко. Отчаянно.
Артур на миг посмотрел на неё. Этого мига хватило Норе. Она ударила его рукояткой ножа по запястью. Марко отбросил оружие под стол, а Елена прижала к нему тяжёлую чугунную кочергу.
Артур застонал.
— Ты не понимаешь, что делаешь, — прошипел он Норе.
— Понимаю, — ответила она. — Я выбираю, кому больше никогда не верить.
Мы не вызвали городскую стражу. Не потому, что Артур не заслуживал ответа, а потому, что у меня был другой план. Я позвонил трём владельцам причалов, которым годами продавал свою защиту, и отправил им все документы. Затем отдал им ключи от счетов, которыми Артур управлял тайно.
За двадцать минут он потерял людей, деньги и возможность исчезнуть. Сильвия тоже потеряла всё: её компания была подставной, а переводы стали доказательством для тех, кто раньше боялся говорить против меня.
Марко отвёз Артура туда, где его ждали те самые владельцы причалов. Без оружия. Без охраны. Без права торговаться.
Сильвию нашли утром в её клубе. Она пыталась вывести деньги, но счета уже были закрыты. Я не поехал к ней.
Нора сидела в маленькой комнате станции, укрывая детей двумя одеялами. Лео снова дышал тяжело. Елена поставила ему лекарство и долго слушала грудь.
— Ему нужен настоящий врач, — сказала она. — Но он выдержит дорогу.
Нора посмотрела на меня.
— Почему ты отдал всё?
— Не всё.
— Ты потерял клубы, счета, людей.
— Я потерял то, что строил так, чтобы никто не мог отнять. Оказалось, именно это и отняло тебя.
Она отвела взгляд.
— Я не могу вернуться домой.
— Я знаю.
— И не могу забыть Сильвию.
— Не забывай.
Нора крепче прижала Мию к себе.
— Ты правда позволишь мне самой решить, что будет дальше?
Я посмотрел на Лео, на его крошечную ладонь, обхватившую край одеяла.
— Я уже слишком долго решал за всех.
Марко вошёл с улицы, стряхивая снег с ботинок.
— Машина готова. Елена поедет с нами. И ещё… я продал свою долю в причалах. Деньги перевёл на медицинский счёт детей.
Нора подняла глаза.
— Ты не обязан.
— Обязан, — сказал Марко. — Я знал об угрозе и молчал, потому что боялся брата больше, чем боялся за вас.
Это было первое признание, которое не требовало прощения немедленно.
Мы ехали к клинике на рассвете. Нора сидела сзади между двумя переносками. Я не касался её руки. Только каждые несколько минут спрашивал:
— Лео дышит?
— Дышит.
— Мия?
— Спит.
У входа в клинику Нора остановилась.
— Виктор.
Я обернулся.
— Если ты хочешь быть отцом, начни с того, что не исчезай, когда становится страшно.
— Я останусь.
— Не рядом со мной. Рядом с ними.
Я кивнул.
Она вошла внутрь, а я остался у машины, где на сиденье лежало моё снятое пальто. Запах вишнёвого цветка выветрился не сразу. Я достал его из салона, отнёс к мусорному баку и не выбросил.
В кармане пальто нашлась маленькая белая игрушка — кролик Мии. Видимо, он зацепился за подкладку, когда я стоял между пустыми кроватками.
Я отнёс кролика Норе. Она молча взяла его и положила рядом с дочерью.
Когда Мия открыла глаза, её пальцы сомкнулись на мягком ухе игрушки. А Лео из переноски тихо, едва слышно, выдохнул.
Нора посмотрела на меня через стекло больничной двери и сказала:
— Теперь говори правду, Виктор.
Я ответил ей не словами, а ключами от всех своих счетов, положенными на стойку перед врачом: «На лечение детей. Без моего разрешения их не трогать».
И медная бирка с цифрой семь тихо звякнула о стекло рядом с белым кроликом.
Пропустили начало?




