ЧАСТЬ 4 — Я приехала встретить брата и увидела жениха с моей лучшей подругой, но его спокойствие заставило их обоих побледнеть

ЧАСТЬ 4

— Кто? — спросила я.
Нолан не ответил сразу.
Он достал из папки ещё один документ, сложенный вчетверо. Бумага была кремовой, с красной полосой внизу — такой я видела на старых документах матери.
— Покупатель доли, — сказал он. — Клара.
У меня пересохло во рту.
— Она купила мою долю?
— Она пыталась. Но сделка не завершена.
Марта резко поднялась.
— Если перевод уже зарегистрирован, отменить его будет трудно.
— Он не зарегистрирован, — ответил Нолан. — Потому что нотариус, к которому Дерек обратился после вашего отказа, оказался моим бывшим сотрудником.
Он повернул ко мне телефон. На экране была переписка с нотариусом, а рядом — фотография документа, где моя подпись стояла под заявлением о передаче дома. Подпись была похожа на мою настолько, что меня затошнило.
— Он прислал это мне час назад, — сказал Нолан. — Дерек попросил заверить бумаги сегодня ночью. Нотариус узнал фамилию и позвонил.
Я сжала край стола.
— Почему ты не сказал мне сразу?
— Потому что хотел дождаться человека, который поставил подпись. Теперь он согласился приехать.
За стеклом кафе поезд уже ушёл, но дрожь от его колёс ещё жила в металлической раме.
В дверь вошёл мужчина лет пятидесяти с мокрыми от снега волосами. Он держал кожаную папку и не смотрел на меня.
— Меня зовут Артур Блейк, — сказал он. — Я заверял документы Дерека сегодня утром.
Марта поднялась навстречу.
— Вы поставили печать?
— Нет. Я поставил её на копии, потому что Дерек сказал, что оригинал привезёт невеста. Когда я увидел подпись, понял, что это подделка. Но до этого успел отправить сведения в реестр.
Я почувствовала, как подо мной качнулся пол.
— Значит, моя доля всё-таки под угрозой.
— Пока нет, — ответил Артур. — Я указал в уведомлении, что документ спорный и не может быть зарегистрирован без личного присутствия владельца.
Нолан посмотрел на часы.
— Дерек уже знает?
— Да. Поэтому он торопится в аэропорт.
Я достала телефон. На экране оставалось открытым его имя.
— Я хочу услышать от него всё лично.
Нолан кивнул.
— Тогда поедем.
Терминал 3 встретил нас тем же белым светом. Только теперь я не пряталась за рекламной стойкой. На табло горел рейс в Кабо, посадка начиналась через двадцать минут.
Дерек стоял возле стойки регистрации. Рядом была Клара, бледная и безупречно собранная. Два кожаных чемодана лежали у их ног.
Увидев меня, Дерек побледнел.
— Эмили, ты всё неправильно поняла.
— Тогда объясни, почему моя подпись оказалась на займе.
— Я собирался всё исправить.
— До или после того, как передал Кларе документы на мой дом?
Клара шагнула вперёд.
— Я должна была стать твоей семьёй.
— Семья не крадёт имя у человека, которого собирается замуж выдавать.
Дерек схватил меня за локоть.
— Ты не понимаешь, что будет, если я не улечу. Я потеряю фирму, дом, всё.
— Ты уже потерял меня.
Он отпустил руку, словно обжёгся.
Нолан подошёл ближе и положил на стойку папку.
— Вот заявление Артура Блейка. Вот журнал Марты. Вот банковские переводы. А здесь — уведомление владельцев компании.
Дерек уставился на последний лист.
— Ты не мог выкупить мой долг.
— Мог. И выкупил.
— Зачем?
Нолан посмотрел на него холодно.
— Потому что два года назад ты использовал имя моей сестры, чтобы получить кредит. Я узнал об этом ещё до того, как Эмили увидела тебя с Кларой. Я ждал не признания. Я ждал доказательства, чтобы ты не смог превратить её в виноватую.
Клара резко повернулась к Дереку.
— Ты сказал, что Нолан ничего не знает!
— Замолчи, — процедил он.
— Нет, пусть говорит, — сказала я. — Сегодня он слишком долго говорил за всех.
Клара сжала ручку чемодана. На её пальце блеснуло кольцо, которое я выбирала вместе с ней для моей свадьбы.
— Дерек обещал, что после сделки мы начнём новую жизнь, — прошептала она.
— Он обещал то же самое мне, — ответила я. — Только называл это браком.
Клара посмотрела на меня, и на секунду в её лице мелькнул настоящий страх.
Нолан протянул ей отдельный лист.
— Ты не просто помогала. Ты была поручителем по переводу, который ушёл с общего счёта. Если компания взыщет ущерб, первой придётся отвечать тебе.
— Ты лжёшь!
Артур спокойно сказал:
— В документе стоит ваша подпись. И дата, когда вы забирали папку из агентства.
Клара раскрыла рот, но слова не вышли. Она отпустила ручку чемодана. Тот мягко упал на бок, и из кармана наружу выскользнул конверт с двумя посадочными талонами.
Дерек посмотрел на них, потом на меня.
— Эмили, я любил тебя.
Я вспомнила, как он просил меня не читать договоры, как смеялся над моей осторожностью, как называл Клару «просто другом».
— Ты любил то, что мог получить через меня.
— Я был в долгах.
— Тогда нужно было сказать правду.
— Ты бы ушла.
— Да.
Эти два слова оказались тяжелее любого крика.
На табло изменился статус рейса. Посадка закончилась.
Дерек бросился к стойке, но сотрудница аэропорта покачала головой.
— Регистрация закрыта.
Он обернулся. Вокруг люди тянулись к своим сумкам, объявление о задержанном рейсе растворялось под потолком, а Клара стояла рядом с чемоданом, который уже не мог увезти их от последствий.
Нолан забрал у меня папку.
— Ты хочешь отменить свадьбу прямо сейчас?
Я посмотрела на свадебный договор. Внизу, под списком блюд и временем церемонии, оставалось свободное поле для подписи жениха.
Я достала ручку, перечеркнула его имя и написала рядом: «Мероприятие отменено по решению невесты».
Затем передала лист организатору, которую Нолан вызвал заранее.
— Деньги верните на мой личный счёт, — сказала я. — А зал отдайте семье, которая сможет заплатить сама.
— Эмили… — начал Дерек.
— Не произноси моё имя так, будто оно всё ещё даёт тебе право на что-то.
Он опустил взгляд на лист. Не на меня — на собственноручно отменённую свадьбу.
Нолан не стал отбирать у него компанию немедленно. Он предложил владельцам временное управление и потребовал, чтобы все долги были погашены из активов фирмы, а не из моего дома. Дерек лишился должности. Клара вернула деньги агентству и подписала признание своей роли, иначе её поручительство превратилось бы в многолетнюю кабалу.
Дом матери остался за мной.
Но я отказалась жить там одна. Через неделю перевезла туда мастерскую и открыла старую комнату на втором этаже для Марты, которая после скандала потеряла работу и искала место для своей нотариальной практики. Она привезла с собой тот самый журнал посетителей.
Я поставила его на полку рядом с маминым фарфоровым чайником.
Не как сувенир.
Как доказательство того, что чужая рука может подделать подпись, но не может прожить за тебя ни одного дня.
Однажды вечером Нолан приехал с двумя коробками из аэропортовой камеры хранения. В первой лежал мой картонный плакат. Во второй — золотой маркер.
— Я нашёл их после того, как мы уехали, — сказал он.
Я развернула картон. На нём всё ещё было написано: «Добро пожаловать домой, Нолан!»
Под этой фразой я добавила новую строку.
Нолан прочитал и усмехнулся.
— Думаешь, это сработает?
— На этот раз я точно знаю, кого приглашаю.
Он поставил плакат у входа в мастерскую. Внизу крупными буквами было написано: «Только для тех, кто приходит без чужой подписи».
А утром Марта прикрепила к нему первый заказ — табличку для нотариальной конторы.
На ней значилось всего два слова: «Подпись лично».

Пропустили начало?

← Читать историю с первой части

Оцените статью