ЧАСТЬ 4
Я принял вызов прямо возле старого верстака.
— Говори, — сказал я.
В трубке несколько секунд слышалось только тяжёлое дыхание Клэр.
— Элай, нам нужно, чтобы ты приехал.
— Нет.
— Заказчик требует твоего участия.
— Это уже не моя компания.
— Ты прав, — сказала она. — Но проект всё ещё можно спасти.
Я посмотрел на пустое место, где пять лет висела карта первого объекта «Уитмора». Рядом стояла Марта, держа в руках лист с изменёнными требованиями.
— Можно, — ответил я. — Но не так, как вы думаете.
— Что ты имеешь в виду?
— Я приеду не как сотрудник. И не буду подписывать бумаги «Уитмора».
На другом конце повисла пауза.
— Элай…
— Если заказчик хочет услышать правду, он её услышит. Всю.
Я отключился.
Марта поставила лист на верстак.
— Ты уверен?
— Нет.
— Тогда зачем едешь?
— Потому что здание не виновато в том, что люди решили заработать на его слабости.
Через сорок минут я вошёл в зал совета. Клэр сидела у окна, Генри стоял возле шкафа с документами, а Блейк ходил между стульями, как человек, который ищет место для отступления.
Он повернулся ко мне.
— Ты пришёл воспользоваться нашей проблемой.
— Нет. Я пришёл назвать её своим именем.
Клэр поднялась.
— Заказчик будет через десять минут.
— Хорошо.
— Ты мог бы просто помочь и вернуться.
Я посмотрел на неё.
— Ты всё ещё говоришь так, будто это предложение о повышении.
Её лицо дрогнуло.
— Я думала, ты хотел строить это вместе со мной.
— Я хотел. Но вместе — это не значит, что один человек решает, где другому стоять.
Блейк резко ударил ладонью по столу.
— Хватит семейных разговоров! Нам нужен план.
Генри открыл журнал.
— План есть. Элайджа разработал его пять лет назад.
— Он не имеет права использовать внутренние материалы, — бросил Блейк.
— Материалы созданы его методикой, — ответил Генри. — И именно ты присвоил себе их авторство.
Блейк схватил папку и попытался закрыть её.
— Ты ничего не понимаешь в управлении.
— А ты ничего не понимаешь в стенах, — сказал я. — Ты вычеркнул два слоя, потому что они не помещались в таблицу сроков. Но эти слои удерживают влагу. Через зиму штукатурка начнёт отслаиваться, а весной вода попадёт в деревянные соединения.
Клэр закрыла глаза.
— Насколько всё серьёзно?
— Если начать переделку сейчас, ущерб можно ограничить. Если продолжить по плану Блейка, придётся демонтировать целую стену.
В зал вошла представительница заказчика, Ребекка Холл, с папкой под мышкой.
— Я слышала достаточно, — сказала она. — Мистер Рид, вы готовы объяснить, почему вашу подпись заменили чужой?
Я поставил на стол копию старого расчёта.
— Готов. Но сначала скажу, что исправление возможно только при одном условии.
Клэр напряглась.
— Каком?
— «Уитмор» публично признаёт авторство моей команды, возвращает первоначальные требования и прекращает работы до независимой проверки. А восстановлением руководит «Стиллвуд».
Блейк рассмеялся.
— У тебя даже компании нет.
— Есть. Я зарегистрировал её сегодня утром.
Марта достала из сумки свидетельство и положила рядом с журналом.
Клэр посмотрела на документ, потом на меня.
— Ты сделал это до звонка?
— Я сделал это после того, как понял: обратно я не пойду, даже если ты позовёшь.
Ребекка перелистнула бумаги.
— Я согласна на эти условия. Но контракт будет заключён со «Стиллвудом», а не с «Уитмором».
Блейк резко повернулся к Клэр.
— Ты не можешь отдать им проект!
— Это ты отдал его, когда решил, что чужая работа принадлежит тебе, — сказала она.
Он смотрел на неё, ожидая привычной защиты. Не получил её.
Клэр сняла с руки тонкую серебряную заколку и положила на стол. Волосы упали ей на лицо.
— Блейк, собери личные вещи. Совет будет разбираться с твоими отчётами отдельно.
— Ты увольняешь меня из-за него?
— Я увольняю тебя из-за того, что ты солгал мне и поставил под угрозу здание.
— А его ты простишь?
Клэр повернулась ко мне.
— Я не прошу его вернуться.
В этих словах впервые не было приказа.
— Я прошу его выслушать меня.
Я ничего не ответил.
Ребекка разложила на столе чертежи, Марта начала объяснять последовательность работ, а Генри отмечал красным карандашом опасные узлы. Клэр осталась сидеть рядом, не вмешиваясь.
Когда совещание закончилось, она догнала меня в коридоре.
— Я разрушила то, что мы строили, — сказала она.
— Мы начали строить это вместе. Потом ты стала переставлять меня, как мебель.
— Я боялась, что без Блейка компания остановится.
— А я боялся, что рядом с тобой постепенно перестану быть собой.
Она сжала серебряную заколку.
— Ты всё ещё любишь меня?
Вопрос оказался тяжелее любого обвинения.
— Любовь не отменяет того, что ты сделала.
— Я знаю.
— И работа над проектом не означает возвращения в брак.
Клэр кивнула. На этот раз она не спорила.
— Тогда что будет дальше?
Я посмотрел на папку с расчётами. На первой странице стояла подпись Марты, ниже — моя, а рядом оставалось пустое место для представителя заказчика.
— Дальше «Стиллвуд» спасает здание. А ты сама решаешь, кем хочешь быть после того, как перестанешь выбирать людей за других.
Она положила заколку на край папки.
— Можно мне однажды прийти в мастерскую не как твоей жене и не как директору?
— Можно. Но сначала постучи.
Марта позвала меня из зала:
— Элай, заказчик хочет увидеть расчёт по северной стене!
Я вернулся к столу. Генри протянул мне старую стамеску из моей коробки — ту самую, с короткой трещиной у рукояти.
— Ты оставил её у меня пять лет назад, — сказал он. — Пора снова работать.
Я взял инструмент, провёл большим пальцем по трещине и наклонился над чертежом.
За стеной Клэр впервые ждала, пока её попросят войти.
А на листе рядом с опасной стеной я написал одно слово: «Сначала».




