ЧАСТЬ 4
Я понял, что она не просила меня не стрелять из милосердия.
Она хотела, чтобы Адриан заговорил.
В палате пахло йодом, лекарствами и горячей пылью от старого радиатора. За дверью кто-то медленно прошёл по коридору.
Фрэнки поднял пистолет.
— Уберите его, — сказала мать Норы.
— Он пришёл не один, — ответил я.
— Поэтому и уберите.
Я посмотрел на Нору. Она держала латунную ласточку в левой руке, а правую прижимала к груди. Лицо её было бледным, но взгляд оставался ясным.
— Ты знала, что мать жива? — спросил я.
— Узнала вчера.
— И всё равно пошла в бар одна?
— Рикардо согласился встретиться только там.
— Ты могла позвонить мне.
— Могла.
— Почему не позвонила?
Нора посмотрела прямо на меня.
— Потому что три года ты видел во мне только секретаря. Я хотела понять, увидишь ли ты человека, когда он окажется перед тобой в крови.
Эти слова попали точнее, чем пуля.
За дверью раздался голос:
— Габриэль, открой. Нам нужно поговорить.
Адриан.
Мой дядя говорил мягко, почти заботливо. Так он разговаривал на семейных обедах, когда Лука ещё был жив и спорил с ним о деньгах.
Я спрятал футляр во внутренний карман.
— Открой, — сказала Нора.
— Он может выстрелить.
— Тогда он не узнает, где список.
Я подошёл к двери и снял цепочку. В коридоре стояли Адриан и двое мужчин в тёмных пальто. У одного под рукавом виднелась кобура. У второго на щеке тянулся тонкий шрам возле уха.
Рикардо.
Он увидел Нору и опустил глаза.
— Ты привёл его, — сказала она.
— Я не знал, что Адриан собирается сюда, — ответил Рикардо. — Он забрал мою сестру.
Адриан усмехнулся.
— Не превращай это в семейную драму. Мне нужен футляр.
— Ты убил Луку ради бухгалтерской книги? — спросил я.
— Лука собирался отдать её людям, которые бы уничтожили всех нас.
— Ты продал наши маршруты Морретти.
— Я спасал семью.
— От кого?
Адриан сделал шаг в палату.
— От тебя, Габриэль. Ты был слишком молод, слишком горяч и слишком уверен, что страх заменяет ум. Лука хотел поставить тебя во главе, а я не мог позволить мальчишке развалить то, что строил твой отец.
Нора подняла латунную ласточку.
— Тогда почему приказал убить моего отца?
Адриан посмотрел на неё без тени удивления.
— Потому что он выбрал тебя, а не семью.
Мать Норы резко вдохнула. Фрэнки опустил пистолет, но не убрал его.
— Врёшь, — сказала Нора.
— Лука отдал список Рикардо. Рикардо должен был принести его мне, но струсил. Я послал другого человека. Твой отец был жив, когда тот вошёл в гараж.
Нора прикрыла глаза.
— Ты мог спасти его.
— Мог. Но тогда ты бы выросла рядом с ним и рассказала бы всему городу, кто я.
Я почувствовал, как во мне поднимается привычная, холодная ярость. Она требовала одного движения. Одной команды. Одного выстрела, после которого всё стало бы проще.
Но в палате лежала мать Норы, а рядом стоял Рикардо, который три года жил с виной. Я понял: Адриан пришёл сюда не за футляром. Он пришёл за последним свидетелем.
— Где второй список? — спросила Нора.
Адриан улыбнулся.
— У тебя его нет.
— У меня есть первый.
Она достала из-под матраса тонкую папку, перевязанную медицинским бинтом.
Адриан отступил.
— Это невозможно.
— Ты сам сказал, что Лука отдал список Рикардо. Но Лука сделал две копии. Одну спрятал в футляре. Вторую передал моей матери.
Мать Норы с трудом приподнялась на локте.
— Я хранила её не ради мести, — произнесла она. — Я ждала, когда Елена сможет услышать правду и не погибнуть вслед за отцом.
Адриан бросился к кровати.
Фрэнки перехватил его на полпути. Они рухнули на металлический стул. Раздался скрежет, мать Норы вскрикнула, а Рикардо схватил своего бывшего хозяина за запястье.
— Хватит, — сказал он.
Адриан ударил его локтем.
Я оказался рядом раньше, чем успел подумать. Прижал Адриана к стене и выкрутил ему руку.
— Ты хотел забрать папку? — спросил я.
— Ты не посмеешь.
— Я уже посмел оставить тебя живым.
Он посмотрел мне в лицо.
— Без меня ты никто.
— Нет. Без тебя я просто человек, который слишком долго принимал страх за верность.
Я отпустил его не потому, что простил. Я отпустил его потому, что Нора должна была сама решить, что делать с именем Росси.
Она подошла к нему, хромая.
— Ты украл у меня отца, мать и имя.
— Я сохранил тебе жизнь.
— Нет. Ты сохранил себе власть.
Адриан рассмеялся, но смех оборвался, когда Рикардо положил на стол связку ключей.
— Главный склад на южной пристани записан на него, — сказал он. — Все платежи Морретти проходят через компанию Адриана. Я видел книги. И я готов показать место.
Фрэнки посмотрел на меня.
— Если эти записи выйдут наружу, рухнет половина наших соглашений.
— Пусть рухнет.
— Люди уйдут.
— Значит, впервые узнаем, кто из них пришёл не ради денег.
Это решение стоило мне всего, что я строил вместе с дядей. Я передал бухгалтерские книги независимому совету старейшин, заставил Адриана подписать признание перед людьми Луки и отдал им счета, которые связывали его с Морретти. Я не стал отдавать город на растерзание чужим властям. Но отнял у Адриана именно то, ради чего он убил брата: право распоряжаться именем Росси.
Склад перешёл под управление вдовы Луки и тех рабочих, которым Адриан годами не доплачивал. Его люди получили выбор: уйти или остаться на честных условиях. Большинство ушло.
Рикардо не просил прощения у Норы. Он пришёл на следующий день и привёл её к гаражу, где погиб Лука. Показал трещину в бетонном полу, ржавый крюк на стене и место, куда бросил латунную ласточку.
— Я был трусом, — сказал он.
Нора ответила:
— Но сегодня ты пришёл.
— Этого недостаточно.
— Я знаю.
Она не обняла его. Не сказала, что всё забыла. Просто оставила ему возможность каждый день доказывать, что он больше не тот человек.
Мать Норы перевели в тихую клинику за городом. Ей требовалась операция, и деньги на неё я взял из счёта Адриана. Нора сначала отказалась.
— Это не твои деньги, — сказала она.
— Уже нет.
— Ты думаешь, этим можно купить прощение?
— Нет. Я думаю, этим можно оплатить хирурга.
Она посмотрела на меня дольше обычного.
— Ты всё ещё мой начальник?
— Нет.
— Тогда кто?
Я достал из кармана её старую трудовую папку и разорвал первую страницу, где стояла должность «личная секретарша».
— Человек, который слишком поздно понял, кого поставил рядом с собой.
Нора взяла обрывок бумаги.
— Это не должность.
— Тогда придумай сама.
Через неделю она пришла в мой кабинет с перевязанной рукой. На столе лежали две папки: одна с новым уставом компании, другая с документами Луки.
— Я буду управлять счетами пристани, — сказала она.
— Будешь.
— И проверять каждый платеж.
— Будешь.
— А если обнаружу ещё одного Адриана?
Я посмотрел на пустое место в нижнем ящике, где раньше лежал пистолет Луки.
— Сначала позвонишь мне.
— А если ты окажешься вторым Адрианом?
Я не стал обижаться.
— Тогда не звони. Действуй.
Она кивнула и положила на стол латунную ласточку. Я хотел вернуть её Норе, но она остановила мою руку.
— Это принадлежало моему отцу.
— Да.
— Пусть останется здесь.
— Почему?
Нора посмотрела на пустой ящик.
— Чтобы каждый раз, когда ты открывал его, ты помнил: Лука погиб не из-за денег. Он погиб, потому что кто-то решил, будто семью можно заменить властью.
Я положил зажим рядом с новым уставом пристани.
Внизу гудели грузовики. За стеной звонили телефоны. Город продолжал торговаться, лгать и ждать, кто первым отступит.
Нора открыла бухгалтерскую книгу и ткнула пальцем в первую строку.
— Здесь ещё один платёж. Отправитель неизвестен.
Я наклонился к странице.
В графе получателя стояло имя человека, который умер вместе с Лукой.
Нора подняла на меня глаза.
— Габриэль, похоже, Лука всё-таки оставил нам ещё одну дверь.
Я провёл пальцем по латунной ласточке, а потом закрыл книгу ладонью.
— Тогда найдём, кто держит её с другой стороны.
Пропустили начало?




